Семенова Лидия Эдуардовна – доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры возрастной и клинической психологии; профессор кафедры общей и клинической психологии
Нижний Новгород
Researcher ID: O-6416-2017
Semenova Lidiya E. – Doctor of Psychological Science, Assistant Professor, Professor of Department of Age and Clinical Psychology; Professor of Department of General and Clinical Psychology
Nizhny Novgorod
Researcher ID: O-6416-2017
Семенова Вера Эдуардовна – кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры общей и клинической психологии
Нижний Новгород
Semenova Vera E. – Candidate of Philosophical Science, Assistant Professor, Assistant Professor of Department of General and Clinical Psychology
Nizhny Novgorod
Карпушкина Наталья Викторовна – кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры специальной педагогики и психологии
Нижний Новгород
Researcher ID: J-70282017
Karpushkina Natalya V. – Candidate of Psychological Science, Assistant Professor, Assistant Professor of Department of Special Pedagogy and Psychology
Nizhny Novgorod
Researcher ID: J-7028-2017
Введение. Современные подростки нередко сталкиваются с требованиями, заметно превышающими их внутренние ресурсы, что в итоге приводит к ряду проблем, среди которых виктимность, связанная с девиациями и социальной эксклюзией. Однако при этом в современной психологии остается открытым вопрос о гендерной специфике переживаний эксклюзии и проявлений виктимности применительно к старшему подростковому возрасту. В данной статье анализируются особенности проявления ролевой виктимности и переживания социальной эксклюзии у старших подростков в гендерном измерении.
Материалы и методы. В исследовании приняли участие 100 старших подростков 15-17 лет (50 девочек и 50 мальчиков). Для выявления типа ролевой виктимности использовался опросник М. А. Одинцовой и Н. П. Радчиковой «Тип ролевой виктимности». Для изучения переживаний социальной эксклюзии применялась методика «Переживание социального исключения (ПСИ)» Г. В. Семеновой, С. А. Векиловой и О. В. Рудыхиной.
Результаты исследования. В ходе исследования нашла подтверждение гипотеза о гендерной специфике проявлений ролевой виктимности в старшем подростковом возрасте. В частности, было установлено, что аутовиктимный тип ролевой виктимности чаще встречается среди мальчиков, нежели среди девочек, у которых на порядок чаще встречается виктимный тип ролевой виктимности. Полученные результаты показали также наличие гендерной специфики в переживаниях социального исключения старших подростков. Для девочек в большей степени, чем для мальчиков, оказались характерны переживания отвержения в диаде, тогда как у мальчиков, в отличие от девочек, более выраженными были переживания, связанные с буллингом. При этом в группе виктимных и гипервиктимных старших подростков гендерные различия соответствовали тем, что были констатированы в целом по выборке, а в группе аутовиктимных они были зафиксированы в пользу мальчиков по переживанию исключения со стороны статусных фигур. Самые высокие показатели переживания социальной эксклюзии независимо от пола наблюдались у виктимных и гипервиктимных старших подростков.
Обсуждение и заключения. На основании результатов исследования можно говорить о наличии в старшем подростковом возрасте гендерной специфики не только в плане проявления ролевой виктимности, но и относительно переживаний социальной эксклюзии, причем переживания социального исключения в межличностных отношениях имеют некоторые гендерные различия в зависимости от типа ролевой виктимности старших подростков.
Introduction. Modern adolescents often face demands that significantly exceed their internal resources, which eventually leads to a number of problems, including victimization associated with deviations and social exclusion. However, in modern psychology, the question of the gender specificity of exclusion experiences and victimization in relation to older adolescence remains open. This article analyzes the features of the manifestation of role victimization and the experience of social exclusion in older adolescents in the gender dimension.
Materials and methods. The study involved 100 older adolescents aged 15-17 (50 girls and 50 boys). The questionnaire of M. A. Odintsovo and N. P. Radchikova "Type of role victimization" was used to identify the type of role victimization. To study the experiences of social exclusion, the methodology "Experiencing social exclusion (PSI)" by G. V. Semenova, S. A. Vekilova and O. V. Rudykhina was used.
Results. The study confirmed the hypothesis about the gender-specific manifestations of role victimization in older adolescence. In particular, it was found that the autovictimal type of role victimization is more common among boys than among girls, who are much more likely to have a victim type of role victimization. The results also showed the presence of gender specificity in the experiences of social exclusion of older adolescents. Girls were more likely than boys to experience rejection in the dyad, while boys, unlike girls, had more pronounced experiences related to bullying. At the same time, in the group of victimized and hypervictimal older adolescents, gender differences corresponded to those found in the sample as a whole, while in the group of autovictimic adolescents they were recorded in favor of boys experiencing exclusion from status figures. The highest rates of experiencing social exclusion, regardless of gender, were observed in victimized and hypervictimal older adolescents.
Discussion and conclusions. Based on the results of the study, it is possible to talk about the presence of gender specificity in older adolescence, not only in terms of the manifestation of role victimization, but also in terms of experiences of social exclusion, and experiences of social exclusion in interpersonal relationships have some gender differences depending on the type of role victimization of older adolescents.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.